ЖИЛ-БЫЛ ПЁС…
У собаки был забор, в заборе были ворота, в воротах было окошко. Специальное окошко, собачье. Что бы собака через это окошко могла изучать окружающий мир.
Ну, собака всё изучила (а фиг ли там изучать? деревенская улица) и ей стало скучно. И от скуки она придумала себе развлечение. Идёт, к примеру, по улице гражданин. Думает о чём-то своём, ничего не подозревает, ковыряет в носу. И только он с воротами в заборе поравняется, она ему громко над ухом "Гав, бля!!!" Человек подпрыгнет, за сердце хвать, собаке весело.
Но в конце концов к этому все очень быстро привыкли, и на собаку реагировать перестали. А некоторые невоспитанные дети даже стали показывать язык и корчить рожицы. Обидно, да! Обидно и скучно.
Тогда собака сменила тактику.
Выглянет осторожно наружу, и ждёт, когда вдали появится прохожий. Дождётся, потом спрячется, и сделает вид, что её нету. Прохожий идёт, на окошко смотрит издали, - собаки и правда нету. Ну, прохожий расслабится и, насвистывая спокойно идёт мимо. И тут она башку кА-аа-ак высунет, и – «Гав, бля!!!» Прохожий прыг! Собаке весело.
Но деревня есть деревня, прохожие случаются нечасто. Так что жизнь у собаки конечно не сахар. Развлечений не пруд пруди.
Ещё у собаки есть хозяин. Он называет её Чучундра. Собака ни на "Чучундру", ни на хозяина никак не реагирует. Когда хозяину надо открыть ворота и выехать, он просто берёт её как поросёнка за задние лапы, и из окошка вытаскивает. По-другому она не понимает.
Мы это довольно часто наблюдаем на выходные – мы ж мимо десять раз на дню ходим. Собака живёт через три дома от нас. Мы когда проходим, всегда с ней уважительно здороваемся. "Привет, Чучундра!"
Не, совершенно понятно, что ничего приятного, когда тебя называют Чучундрой нету, но как её зовут на самом деле мы ведь не знаем.
На наше приветствие глаза собаки наливаются кровью и злобой. В них так вот и светится мысля - "Ходят! Без поводка ходят, без забора, куда хотят, туда и ходят! А тут сидишь весь день как пришитая!" Так что классовая ненависть собаки к праздно шатающимся мимо совершенно понятна. Поэтому мы на неё не обижаемся, а вполне даже сочувствуем.
А тут мы на днях мимо идём, на речку пошли, и у нас с собой как раз кстати была палка. Хорошая такая палка, сучок, по дороге подобрали. Метровой длины, с руку толщиной. Такая палка всякому пригодится, чего валялась – непонятно. Ну и идём мы с этой палкой, значит, а тут – Чучундра.
Она как палку увидела, с ней чуть коллапс не случился. Она аж завыла, и у неё глаза за калитку от злости выпали. Ну, мы ей: "Чучундра, палку хошь?" Ну, и палку ей отдали, конечно. Хорошая палка, но нам не жалко. Раз Чучундре нужнее.
Чучундра зарычала, в палку эту вцепилась посерёдке, и давай ею размахивать. Чучундра рычит, палка болтается, о ворота бъётся, ворота гремят, Чучундре хоть какое-то развлекалово. Ну, и мы пошли на речку.
Вернулись часа через два.
Чучундра всё так же торчала в окошке с палкой посередине, и отпускать её явно не собиралась. Но было ей, конечно, уже не до веселья. Под воротами натекла приличная лужа слюны. Глаза у Чучундры были сильно навыкате, и она периодически билась палкой в ворота, пытаясь протащить её внутрь. Палка длинная, окошко маленькое. Отпустить или перехватить ума нет. Так её и застряло.
- Брось палку, дура! – сказали мы. Куда там! Разве бросит.
Но самое интересное началось чуть потом.
Чучундра может так бы и померла с этой палкой в окошке от нервного истощения, но тут как раз подъехал хозяин.
Он вошел через калитку внутрь, привычно взял Чучундру за задние лапы и стал выдёргивать из окошка. Не тут-то было, Чучундра палку отпускать не собиралась ни в какую.
Наверное, если бы машина была с той, внутренней стороны, он бы просто привязал собаку буксировочным тросом к фаркопу, и дёрнул. Но машина была снаружи.
Тогда он вышел и попытался отобрать у Чучундры палку с другой стороны, со стороны морды лица.
Ой, сколько радости появилось на этой злобной морде! Наверное, первый раз в жизни хозяин решил с ней поиграть! Ну, это она так думала.
А хозяин так не думал. Он быстро понял всю нелепость своей затеи, сказал "Ладно, сама напросилась!", и ушел внутрь.
И через минуту вернулся с ножовкой в руке.
Он прижал палку коленом к воротам с одной стороны, и стал пилить прямо возле чучундриной морды. Пилить было неудобно, и он не столько пилил, сколько матерился. Чучундра собрала глаза в кучку и с ужасом косилась на происходящий рядом "вжик-вжик". Но палку держала крепко.
Когда с одной стороной было покончено, хозяин хотел было пристроиться с другой, но Чучундра изловчилась, и с облегчением протащила опилыш внутрь. Через секунду из-за забора раздался звук, с которым остатки воды уходят из раковины. Ещё бы, поторчи башкой три часа на солнцепёке! Пока собака пила, хозяин загнал машину внутрь и запер ворота. Потом из-за ворот раздался характерный звук сочного удара хорошей палки по чьей-то жопе, собачий хрюк, и голос хозяина:
- В следующий раз я вместо палки башку те отпилю! Поняла?
Потом поверх ворот вылетели и шлепнулись на пыльную улицу остатки нашей палочки.
А на следующий день окошко в воротах заколотили.
Вот такая новая история о животных…
